Использование диктофона на врачебном приеме

Использование диктофона на врачебном приеме

По-простому: чтобы доказать свою адекватность, что никто ни к кому не приставал, не домогался, не просил взятку, что соблюдены протоколы и пр.

Юридически почему это важно: аудио/видеозапись признается доказательством в суде  в  уголовном процессе (ст. 81, 84 УПК РФ),  в гражданском процессе (ст.

55 ГПК РФ), в административном процессе в случае привлечения  клиники к ответственности по итогам проверок (ст. 26.7 КоАП РФ).

Видео/аудиозапись может быть одним из способов доказать добросовестность клиники/врача, выполнение своих обязательств перед пациентом.

  1. Может ли пациент снимать на видео прием: может, если врач и средний медицинский персонал дали ему письменное согласие на использование их изображения. Что, как мы понимаем, вряд ли. Сведения о лицах, которые участвуют в процессе оказания медицинской помощи, относятся к информации ограниченного доступа (ч. 2 ст. 5 ФЗ № 149 «Об информации, информатизации…», ч. 4 ст. 92 ФЗ № 323).

Что сделать: лучше внести в Правила посещения медицинской организации (Правила предоставления медицинских услуг ) уведомление о том, что по общему правилу видеосъемка медицинского работника  и дальнейшее использование собранной информации запрещены, если иное не предусмотрено его письменным согласием.

  1. Может ли пациент записать на диктофон разговор и не уведомить об этом: может.

Но и врач может. Это важно.

Верховный суд РФ в 2016 году в Определении № 35-КГ-16-18 определил «Запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в разговоре и касалась обстоятельств, связанных  с договорными отношениями между сторонами».

В связи с этим на подобные случаи не распространяется запрет п. 8 ст. 9 ФЗ № 149 (запрещается получать информацию о частной жизни лица помимо его воли).

То есть, могут обе стороны, защищая свои интересы в существующих отношениях, и такая аудиозапись может быть принята судом в качестве доказательства.

  1. Может ли клиника проводить видеосъемку холла, приема пациента. Может, при соблюдении ряда условий:

От пациента должны быть получены:

 — согласие на обработку биометрических данных  ( изображение на видеозаписи будет использоваться, в том числе,  для идентификации личности пациента клиникой – ч. 1 ст. 11 ФЗ № 152 «О персональных данных», Разъяснения РКН от 30.08.2013 года);

 — согласие на использование изображения  клиникой (ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с его согласия);

 — согласие на использование сведений, составляющих врачебную тайну в иных целях, помимо лечения и контроля качества медицинской помощи (ст. 13 ФЗ № 323), тк на лечение и контроль качества отдельного согласия не требуется.

От медицинского работника:

— согласие на обработку биометрических данных  ( изображение на видеозаписи будет использоваться, в том числе,  для идентификации личности врача клиникой – ч. 1 ст. 11 ФЗ № 152 «О персональных данных», Разъяснения РКН от 30.08.2013 года);

 — согласие на использование изображения  клиникой (ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с его согласия);

  •  — уведомление работников об изменении условий труда в порядке ст. 74 ТК РФ (за 2 месяца до установления видеонаблюдения каждый сотрудник подписывает уведомление о том, что с определенной даты в кабинете будет производиться видеозапись приема),
  • внесение изменений в трудовой договор об условиях труда (допсоглашение к трудовому договору).
  • Помимо этого необходим локальный нормативный акт «Положение о порядке сбора, использования, уничтожения информации в процессе видеосъемки приемов пациентов в ООО «Витек». Что в нем должно быть:
  • — цели использования конкретной информации;
  • — сроки и условия хранения видеозаписей;
  • — кто имеет доступ к видеозаписям;
  • — условия использования;
  • — кто ответственен за хранение, использование и уничтожение.
  • Ответственные лица должны быть назначены внутренним приказом и  ознакомлены  с Положением под личную подпись.

Адвокатский диктофон приравняли к ручке и бумаге при фиксации следственных действий

Использование диктофона на врачебном приеме Pexels

Совет Адвокатской палаты Москвы отказался привлекать к ответственности адвоката, которого с подачи следователя обвинили в нарушении Кодекса профессиональной этики из-за записи на диктофон очной ставки его подзащитного.

Как следует из материалов дисциплинарного производства, в АП Москвы обратилось с представлением на адвоката Б. Главное управление Минюста по Москве. Б. обвиняли в том, что он неоднократно – 7 апреля, 28 июня и 30 июня 2018 года – при проведении очных ставок с его подзащитным делал аудиозапись следственных действий, несмотря на возражения следователя.

Также, как следует из жалобы, адвокат пытался создать провокационную ситуацию, настаивал на повторной постановке перед обвиняемым вопросов, ранее отведенных следователем, и требовал на них ответов. На замечания следователя защитник не реагировал. По мнению заявителя, этими действиями адвокат нарушал требования ст. 4, п. 2 ст. 8, ч. 1 ст.

 12 Кодекса профессиональной этики адвоката. В представлении отмечалось, что согласно ч. 6 ст. 164 и ч. 4 ст.

 189 УПК РФ необходимость и порядок применения технических средств при производстве следственных действий определяются следователем, в связи с чем именно в компетенции следователя находится вопрос о возможности применения технических средств иными лицами, участвующими в следственном действии.

Однако квалификационная комиссия АП Москвы посчитала, что эти доводы основаны на неверном понимании и толковании уголовно-процессуального закона.

По мнению комиссии, данные положения УПК РФ регламентируют полномочия и действия следователя при проведении следственных действий, а не полномочия адвоката, которые установлены другими нормами уголовно-процессуального законодательства.

Нормы, регламентирующие полномочия защитника, основаны на конституционной гарантии защиты каждым своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, в то время как полномочия властного субъекта уголовного судопроизводства, в том числе следователя, строго ограничены дозволениями и запретами, содержащимися в соответствующих нормах закона.

Совет АП также обратил внимание, что применение участниками уголовного судопроизводства технических средств допускается в связи с принятием различных процессуальных решений и в различных процессуальных ситуациях, например, при реализации права на ознакомление с материалами уголовного дела. Стороны могут пригласить специалиста для применения технических средств при исследовании материалов уголовного дела, технические средства контроля могут применяться при реализации мер пресечения в виде домашнего ареста и запрета определенных действий. И в этих случаях следователь не имеет каких-либо полномочий по даче разрешения или согласия на применение технических средств. Участники уголовного судопроизводства самостоятельно и независимо от следователя или иных должностных лиц определяют необходимость их применения.

Что же касается применения технических средств при производстве следственных действий, то ч. 6 ст. 164 УПК РФ устанавливается порядок применения технических средств именно следователем.

Вместе с тем нормы законов не содержат положений, предоставляющих следователю полномочия разрешать или запрещать другим участникам следственного действия использовать технические средства. По мнению Совета АП, оценка действий адвоката Б.

в данной ситуации должна даваться с применением норм, регламентирующих именно права и полномочия защитника при производстве следственного действия.

Поскольку в УПК РФ не установлен запрет на применение защитником технических средств при проведении следственных действий, Совет АП пришел к выводу о необоснованности дисциплинарных обвинений в отношении адвоката Б.

 Совет, проводя аналогию, обратил внимание, что уголовно-процессуальное законодательство прямо не предусматривает использование защитником в ходе проведения следственного действия, например, ручки и бумаги для фиксации хода, содержания и результатов следственного действия.

Несмотря на это, такой способ повсеместно применяется в адвокатской практике и не вызывает какого-либо возражения со стороны следователей.

Между тем правовое основание для использования ручки и бумаги в качестве способа фиксации хода, содержания и результатов следственного действия аналогично вышеприведенному – этот способ не запрещен уголовно-процессуальным законодательством.

Совет отметил, что применение защитником технических средств может способствовать объективной фиксации хода и результатов следственного действия путем дальнейшего сравнения записей с содержанием протокола следственного действия и принесения обоснованных замечаний на протокол.

Технические средства могут быть использованы защитником в целях фиксации неправомерных действий следователя или оперативных сотрудников.

Технические устройства позволят защитнику более эффективно изучать материалы уголовного дела, подготавливать обоснованные жалобы и ходатайства, своевременно реагировать на факты нарушения законодательства должностными лицами, что в итоге повысит уровень оказания квалифицированной юридической помощи и полностью соответствует назначению уголовного судопроизводства и защитника в нем. Наконец, использование технических средств при проведении следственных действий может являться средством самозащиты от потенциальных необоснованных обвинений в отношении адвоката.

Не согласился Совет АП и с обвинением в адрес Б. о повторной постановке вопросов допрашиваемым лицам. По мнению Совета, проявленная адвокатом настойчивость свидетельствует лишь о добросовестном выполнении им профессионального долга, а вовсе не о каких-либо незаконных или неэтичных действиях.

В итоге дисциплинарное производство было прекращено из-за отсутствия в действиях адвоката нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, включая Кодекс профессиональной этики адвоката.

Правомерна ли звукозапись пациентом разговора с врачом?

Этот вопрос часто задают на юридических форумах и обсуждают, истолковывая в пользу врача или пациента.

При рассмотрении законности или незаконности аудио-фиксации разговора нужно определить некоторые особенности:

  • Скрытую звукозапись гражданин не имеет право осуществлять без наличия специальных полномочий.
  • Звукозапись разговора без уведомления собеседников о записи гражданин может осуществить только в целях фиксации момента нарушения своих прав для обращения с этими доказательствами в правоохранительные органы или в суд. В этом случае гражданин должен объяснить свою мотивацию к осуществлению звукозаписи и должен понимать, что суд может отказать в рассмотрении этого источника доказательств.

Рассмотрим подробнее ситуацию с намерением пациента записать на диктофон свой разговор с врачом.

Читайте также:  Исправление ошибки в паспорте

На многих форумах публикуется общее утверждение, что «гражданин может фиксировать всю информацию, касающуюся его самого…. и так далее » — не к каждой ситуации это утверждение подходит.

Что намерен зафиксировать пациент с помощью диктофона во время врачебной консультации? — «сведения о себе, которые он сообщает врачу и сам их знает» или «медицинское заключение врача, которое будет записано в медицинскую карту и может быть выдано в виде выписки или копии карты?»

Законодательно предусмотрено право гражданина получить информацию о своём здоровье (Федеральный закон №323-ФЗ от 21.11.2011 г., статья 22 «Информация о состоянии здоровья«):

1. Каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

  • Пациенту нужно выяснить какая информация о состоянии его здоровья «имеется в медицинском учреждении» и «в какой форме она доступна» для него.
  • Далее пациенту нужно обратиться к врачу во время проведения консультации или к руководству медицинского учреждения с заявлением о предоставлении ему необходимой информации о его здоровье.
  • На основании письменного заявления медицинское учреждение может выдать пациенту копию медицинской карты с информацией о проведённых ранее врачебных консультациях.
  • С этой информацией пациент может обратиться за консультацией к другим врачам или в надзорные органы.
  • Для защиты сведений о пациенте предусмотрено два режима:
  • врачебная тайна;
  • защита персональных данных.

В соответствии с вышеизложенным можно сделать вывод, что у пациента нет оснований для осуществления звукозаписи разговора с врачом, кроме фиксирования моментов нарушения своих прав (оскорбления, вымогательство, мошенничество и др.).

В информационной медицинской системе будущего возможно появится на основании разрешения пациента аудио- видео- протоколирование взаимодействий по его медицинскому обслуживанию, которое поможет улучшить качество оказания медицинской помощи и определение причин возникновения профессиональных ошибок.

Дополнительный материал по теме этой статьи:

  • Правомерна ли звукозапись разговора с сотрудником полиции без уведомления о записи?
  • Правомерность скрытой и обычной записи разговора на диктофон
  • Информационные отношения: информационно-правовые режимы

21 мая 2019 года.

автор: юрист Демешин Сергей Владимирович.

Задавайте вопросы, пишите комментарии, пройдите опрос об интересных темах будущих публикаций (ссылка опроса в описании канала, также в описании указаны правила комментирования публикаций).

Имеет ли право пациент вести аудио или видеозапись на приеме у врача?

❓Имеет ли право пациент вести аудио-или видеозапись на приеме у врача?⠀

❗Да, законодательство РФ не сожержит такого запрета! Но если, Вы хотите использовать полученные данные как доказательства, то необходимо оповестить, что Вы производите аудио-, видео запись, иначе такие данные могут быть не приняты надзирающими органами (прокуратура, Суд) как доказательства. ⠀

Если пациент производит запись в личных интересах, то, исходя из подп. 1 п. 1 ст. 152.1 ГК РФ, обнародовать ее можно только с согласия врача.⠀

❌Но необходимо отличать факт записи и его распространения. Это разные действия. Если производится запись, а не прямой эфир в соцсети, то никаких прав врача пациент не нарушает.⠀

  • ❓Необходимо ли получить согласие врача на осуществление аудио-, видеозаписи?⠀
  • ❗Нет, получать предварительное согласие врача или руководства лечебного учреждения на запись не требуется.⠀
  • ❓ Может ли врач отказать в приеме пациента, если тот ведет запись?⠀

❗Нет, врач — должностное лицо, который обязан оказать медицинскую помощь, невзирая на то, ведет пациент запись на приеме или нет. В соответствии со ст. 11 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» отказ в оказании медицинской помощи не допускается! ⠀

❌Но если запись как препятствует оказанию мед. помощи, то, это повод для врача заявить об этом пациенту и попросить прекратить съемку именно на таком основании. Основание — препятствование в оказании мед. помощи, а не запрет снимать в клинике. В этом случае отказ в оказании мед. помощи правомерен! ⠀

  1. ❓Может ли врач вести запись на приеме?⠀

❗Да, врач имеет право вести запись, но для этого ему необходиио получить предварительное письменное согласие пациента. Согласно ст.

13 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», сведения, полученные на приеме, составляют врачебную тайну.

Разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, допускается только с письменного согласия гражданина или его законного представителя.

????Когда Вы видите фотографию (см.карусель) рекомендую вспомнить ст. 10 ФЗ № 152 «О персональных данных», в котором дан перечень обстоятельств при которых обработка данных допусается, и подобного рода таблички лишь устрашения.

Заходите на мою страницу там много интересной и актуальной информации

https://www.instagram.com/p/CAR0oO4AgnI/?igshid=1iuywkreaycyd

Юридическая справка: аудио- и видеозапись приема

Многие аспекты работы врача строго регламентированы законодательством. В рубрике «Юридическая справка» нашего портала мы рассмотрим самые частые вопросы, касающиеся тонкостей взаимодействия врача и пациента. На них отвечает Алексей Некрасов, управляющий партнер юридической компании НКС Глобал.

Когда можно вести аудио- или видеозапись приема? Нужно ли для этого согласие? Может ли запись быть использована в суде? На эти вопросы мы ответим в сегодняшней публикации.

1) Имеет ли право пациент вести аудио- или видеозапись на приеме у врача?

Законодательство Российской Федерации не запрещает пациенту вести аудио- или видеозапись на приеме у врача.

Получать предварительное согласие врача или руководства лечебного учреждения на запись, как и вообще информировать их о записи при этом не требуется.

С этической точки зрения, с учетом сложившихся в нашей стране правил поведения было бы правильно информировать присутствующих о ведении записи. Однако на практике это происходит не всегда.

2) Может ли врач отказать в приеме пациента, если тот ведет запись?

Врач является должностным лицом и обязан оказать медицинскую помощь, невзирая на то, ведет пациент запись на приеме или нет. Осуществление пациентом аудио- или видеозаписи не является основанием для отказа в приеме.

3) Может ли, в свою очередь, врач вести запись на приеме?

Врач имеет право вести аудио- или видеозапись на приеме, но в этом случае он обязан получить предварительное письменное согласие пациента.

Согласно ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», сведения, полученные на приеме, составляют врачебную тайну.

Разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, допускается только с письменного согласия гражданина или его законного представителя.

4) Считается ли аудио- или видеозапись доказательством в суде?

Пациент, считающий, что его права были нарушены либо ему оказали некачественную медицинскую услугу, может использовать такую запись в качестве доказательства и представить ее в органы здравоохранения, прокуратуру или суд. Согласно гражданскому процессуальному законодательству Российской Федерации, аудио- или видеоматериалы могут использоваться в качестве доказательства.

Не запрещено и использование записей, полученных без согласия зафиксированных на них лиц. Однако вопрос о том, может ли такая запись быть принята в качестве доказательства, решается на усмотрение суда. Чтобы выяснить, какие сведения содержит запись, может быть привлечен дополнительный специалист.

В частности, если подлинность записи вызывает сомнения, может быть назначена экспертиза.

  • Источники:
  • ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»
  • Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации

Оснований для применения диктофона нет

28 июля 2020 г. 11:12

Суд узаконил отказ адвокату в применении аудиозаписи со ссылками на положения УПК, регулирующие применение технических средств самим следователем

Как сообщает «АГ», адвокат АП Краснодарского края Гоар Галстян направила в Южный окружной военный суд апелляционную жалобу на решение нижестоящей инстанции, которая не нашла нарушений в действиях следователя по отказу защитнику в применении аудиозаписи со ссылками на нормы УПК РФ, регулирующие применение технических средств самим следователем. В комментарии «АГ» адвокат Гоар Галстян отметила, что уведомила следователя о применении аудиозаписи с той целью, чтобы он занес в протокол следственного или иного действия исходные данные технического средства для того, чтобы в последующем в случае необходимости можно было официально предоставить аудиозапись.

Следователь запретил пользоваться диктофоном

В производстве следователя-криминалиста военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Краснодарскому гарнизону старшего лейтенанта юстиции Дмитрия Калмыкова находится уголовное дело по обвинению Ш. в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «в» ч. 2 ст. 163, п. «а» ч. 2 ст. 127, ч. 3 ст. 291, ч. 5 ст. 33, п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Читайте также:  Что делать, если в кадастровых документах обнаружена ошибка

Как рассказала «АГ» Гоар Галстян, следователь позвонил Ш. и попросил прийти. На вопрос о том, уведомлен ли защитник, Дмитрий Калмыков сообщил, что его присутствие необязательно. Следователь пригласил подзащитного к психологу, где провел внепроцессуальную беседу, в которой ставил вопрос о признании.

В дальнейшем, 16 июня, Гоар Галстян уведомила следователя, о том, что в целях оказания квалифицированной юридической помощи Ш. при производстве следственных действий и иных процессуальных действий будет применять диктофон в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре.

Она отметила, что любое противодействие адвокату в применении диктофона может быть расценено как превышение должностных полномочий, поскольку действующее уголовно-процессуальное законодательство, в том числе взаимосвязанные положения ч. 2 ст. 38, ч. 6 ст. 164 и ч. 5 ст.

166 УПК РФ, не содержит норм, предоставляющих следователю полномочия по запрету применения технических средств со стороны адвоката.

«В случае несогласия с моими действиями, связанными с применением технических средств для оказания юридической помощи доверителю, Вы вправе обратиться в Адвокатскую палату Краснодарского края», – подчеркивается в уведомлении.

Как сообщила Гоар Галстян, следователь прервал процессуальные действия для вынесения постановления об отказе в удовлетворении ходатайства.

В документе Дмитрий Калмыков указал, что согласно ч. 6 ст. 164 УПК РФ при производстве следственных действий могут применяться технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств.

Перед началом следственного действия следователь предупреждает лиц, участвующих в следственном действии, о применении технических средств. Согласно ч. 4 ст.

189 УПК РФ по инициативе следователя или по ходатайству допрашиваемого лица в ходе допроса могут быть проведены фотографирование, аудио- и (или) видеозапись, киносъемка. Согласно п. 3 ч. 2 ст.

38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе принимать решение о применении технических средств.

Дмитрий Калмыков отметил, что из анализа данных статей следует, что применение технических средств при производстве следственных действий, в том числе применение аудио- и (или) видеозаписи, является правом, а не обязанностью следователя. Он посчитал, что оснований для применения диктофона не имеется, и отказал в удовлетворения ходатайства адвоката.

Попытка обжаловать запрет

Гоар Галстян обратилась с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ в Краснодарский гарнизонный военный суд. Она отметила, что согласно п. 3 ч. 2 ст.

38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с Кодексом требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа.

«Указание в постановлении при ссылке на статью 38 УПК РФ, а именно на то, что он уполномочен “принимать решение о применении технических средств”, является нормотворчеством следователя, так как в данном пункте статьи 38 УПК РФ такого положения не содержится», – заметила адвокат.

Она указала, что умозаключение о том, что применение технических средств при производстве следственных действий, в том числе применение аудио- и (или) видеозаписи, является правом, а не обязанностью следователя, несостоятельно, так как он, вольно интерпретируя заявленное «уведомление» ходатайством, отказывает в удовлетворении требований о ведении аудиозаписи самим следователем. При этом уведомление таковых требований не содержит.

Гоар Галстян заметила, что приведенные выше положения закона регламентируют полномочия и действия следователя при проведении следственных действий, а не полномочия адвоката при осуществлении им защиты по уголовному делу, которые установлены другими нормами уголовно-процессуального законодательства.

«Указанные нормы, регламентирующие полномочия защитника, основаны на конституционной гарантии защиты каждым своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст.

45 Конституции Российской Федерации), в то время как полномочия властного субъекта уголовного судопроизводства, в том числе следователя, строго ограничены дозволениями и запретами, содержащимися в соответствующих нормах закона», – подчеркнула она.

Адвокат указала, что анализ ч. 1.1 и 3 ст. 70, ч. 6 ст. 164, ч. 3 ст. 164.1, ч. 2 и 5 ст. 166, ч. 4 ст.

189 УПК, регламентирующих применение технических средств при производстве следственных действий, позволяет утверждать, что этими нормами устанавливается порядок применения технических средств именно следователем.

При этом имеются особенности и условия применения следователем технических средств: 1) перед началом производства следственного действия, в котором следователь намерен применить техническое средство, он обязан предупредить об этом лиц, участвующих в следственном действии; 2) в протоколе следственного действия должно быть указано о применении следователем технических средств; 3) материалы, полученные в результате применения следователем технических средств при производстве следственного действия (электронные носители информации), должны храниться при уголовном деле.

«Вместе с тем приведенные выше нормы как в отдельности, так и в совокупности не содержат положений, предоставляющих следователю полномочия разрешать или запрещать другим участникам следственного действия использовать технические средства», – заметила Гоар Галстян.

Адвокат обратила внимание на то, что в нарушение ч. 2 ст. 16 УПК РФ Дмитрий Калмыков, запретив защитнику использовать диктофон при проведении следственного действия, ограничил право доверителя на защиту своих прав всеми не запрещенными законом способами и средствами.

Гоар Галстян отметила, что у защитника имеются два способа обеспечения использования технических средств при проведении следственных действий:

1. Заявление соответствующего ходатайства следователю, удовлетворение которого позволит не только зафиксировать факт, ход и результаты следственного действия, но и получить дополнительное объективное доказательство в виде приложения к протоколу следственного действия.

2.

Самостоятельная фиксация факта, хода и результатов следственного действия, что не гарантирует приобщение электронного носителя к материалам уголовного дела, но позволяет использовать данные аудиозаписи при подготовке различных актов процессуального реагирования и (или) при доказывании факта совершения правонарушения в отношении защитника и (или) его доверителя. При этом применение следователем технических средств при проведении следственного действия не лишает защитника права на самостоятельное параллельное применение собственных технических средств, в том числе ведение аудиозаписи.

  • Адвокат подчеркнула, что была вынуждена применять технические средства в целях объективной фиксации фактов, хода и результатов следственного действия и в случае необходимости в дальнейшем применения имеющейся аудиозаписи.
  • Она попросила суд признать незаконными действия следователя, выразившиеся в запрете применения технического средства.
  • Суд посчитал действия следователя законными

22 июня Краснодарский гарнизонный военный суд указал, что требования, предъявляемые следователем в пределах его правомочий, обязательны для исполнения всеми, к кому они обращены (ч. 4 ст. 21 УПК РФ). Согласно ч. 4 ст. 189 УПК РФ аудиозапись допроса может быть проведена по инициативе следователя или по ходатайству допрашиваемого лица, но не является обязательной.

Он также сослался на Постановление КС от 29 июня 2004 г. № 13-П и отметил, что в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда применение средств фиксации в ходе допроса является исключительной прерогативой следователя (дознавателя), ведущего производство предварительного расследования, в силу п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ.

Первая инстанция указала, что 16 июня 2020 г. Гоар Галстян заявила следователю ходатайство (уведомление). Дмитрий Калмыков разрешил заявленное защитником ходатайство в день его заявления, вынес мотивированное и обоснованное постановление об отказе в его удовлетворении и в этот же день вручил защитнику.

Суд отметил, что ни Закон об адвокатуре, ни Уголовно-процессуальный кодекс не содержат полномочий адвоката применять средства фиксации в ходе допроса самостоятельно, без заявления соответствующего ходатайства следователю и получения соответствующего разрешения следователя, проводящего указанный допрос и ведущего производство предварительного расследования.

По мнению суда, рассмотрение следователем уведомления защитника в порядке, предусмотренном для разрешения ходатайств, прав и законных интересов обвиняемого Ш. не нарушает.

«Приведенный защитником в жалобе и в суде собственный анализ действующего законодательства о возможности защитником самостоятельно, без разрешения следователя, производящего следственные действия с участием обвиняемого, применять технические средства фиксации в ходе допроса, не вытекает из полномочий защитника, определенных ст. 53 УПК РФ», – посчитал он.

Таким образом, суд пришел к выводу, что обжалуемое постановление следователя не причиняет ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства и не затрудняет доступ граждан к правосудию, не нарушает прав обвиняемого на защиту.

Апелляционное обжалование и обращение в АП Краснодарского края

Гоар Галстян обратилась с апелляционной жалобой в Южный окружной военный суд. Она отметила, что суд, отказывая в удовлетворении жалобы, руководствовался положениями ст.

21 УПК РФ, не распространяющимися на защитника, так как он не является ни должностным лицом, ни представителем органа, осуществляющим уголовное преследование, и имеет совершенно отличную от прокурора, следователя и дознавателя функцию как участник уголовного судопроизводства.

В связи с этим выводы суда первой инстанции о том, что «требования, предъявляемые следователем в пределах его правомочий, обязательны для исполнения всеми, кому они обращены», основанные на положениях ст. 21 УПК РФ, незаконны.

Читайте также:  Оплата техобслуживания домофона

Адвокат обратила внимание на то, что положения ч. 4 ст. 189 УПК РФ также не являются нормами, которые регламентируют полномочия защитника при осуществлении защиты прав и интересов доверителя.

Гоар Галстян отметила, что выводы суда о том, что применение средств фиксации в ходе допроса является исключительной прерогативой следователя (дознавателя), ведущего производство предварительного расследования, не основаны на положениях действующего уголовно-процессуального законодательства и правовой позиции КС, на которую сослался суд. Она обратила внимание на то, что ст.

38 УПК РФ и ст. 189 УПК РФ регламентируют полномочия и действия следователя при проведении следственных действий, а не полномочия адвоката при осуществлении им защиты. Адвокат сослалась на Постановление КС № 13-П от 29 июня 2004 г.

, где Суд отметил, что приоритет УПК РФ перед другими обычным федеральными законами не является безусловным, а ограничен рамками специального предмета регулирования.

Защитник указала, что для защиты прав и интересов Ш., руководствуясь п. 7 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре, п. 11 ч. 1 ст.

53 УПК, в письменном виде уведомила следователя о применении технических средств, то есть официально поставила в известность, так как ни одной нормой закона не запрещено осуществлять данные действия и не возложена обязанность получать согласие лиц, производящих следственные и процессуальные действия, для применения технических средств. Между тем, заметила Гоар Галстян, в ходе судебного разбирательства председательствующий дискредитировал ее, высказываясь, что данными действиями она удовлетворяет свои личные амбиции.

Адвокат указала, что суд первой инстанции проигнорировал общеобязательные разъяснения КС РФ, о приобщении которых она ходатайствовала. Так, основываясь на позиции о приоритете «специального» закона над «общим», Конституционный Суд в своем Определении от 8 ноября 2005 г.

№ 439-О отметил, что приоритет Уголовно-процессуального кодекса перед другими федеральными законами не является безусловным.

В частности, он может быть ограничен правилами о том, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений.

Более того, о безусловном приоритете норм уголовно-процессуального законодательства не может идти речь и в случаях, когда в иных (помимо Уголовно-процессуального кодекса, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом. Разрешение же в процессе правоприменения коллизий между различными правовыми актами должно осуществляться исходя из того, какой из этих актов предусматривает больший объем прав и свобод граждан и устанавливает более широкие их гарантии.

Гоар Галстян попросила апелляцию отменить решение первой инстанции, признать действия следователя незаконными и обязать его устранить допущенные нарушения.

Защитник назвала предполагаемые причины отказа в удовлетворении жалобы

В комментарии «АГ» Гоар Галстян отметила, что доверитель написал ходатайство о проведении всех следственных действий с участием защитника. Так как следователь отказался его принять, оно было подано через канцелярию отдела. Из-за длительности рассмотрения ходатайства освидетельствование было проведено без адвоката.

«Следователь спросил у Ш., будет ли он признаваться, на что тот ответил, что ему не в чем признаваться. Как только доверитель сообщил мне об этом разговоре, мы написали жалобу на имя руководителя следователя с изложением данных обстоятельств. Конечно же, нам ответили, что никакого разговора не было. Именно внепроцессуальный разговор и побудил меня прийти с диктофоном», – рассказала адвокат.

Защитник пояснила, что уведомила следователя о применении аудиозаписи с той целью, чтобы он занес в протокол следственного или иного действия исходные данные технического средства для того, чтобы в последующем в случае необходимости можно было официально предоставить аудиозапись.

Гоар Галстян рассказала также, что в судебном заседании участвовали прокурор, следователь и заместитель руководителя отдела следственного органа, который в своем выступлении заметил, что пришел отразить позицию следственного органа.

«Я заявила ходатайство, что в связи с тем, что нарушаются мои профессиональные права, прошу предоставить время, чтобы я могла оповестить Адвокатскую палату Краснодарского края и Комиссию по защите профессиональных прав адвокатов, на что судья спросила у моего доверителя, заключал ли он соглашение со всей Адвокатской палатой на оказание юридической помощи. Мы пояснили, что нет и в этом нет необходимости. Все пояснения были опровергнуты», – подчеркнула адвокат.

Защитник предположила, что некорректное поведение судьи и отказ в удовлетворении жалобы могут быть связаны с тем, что ранее по ее жалобе был отменен заведомо незаконный судебный акт, вынесенный этим же судьей.

Обращение в адвокатскую палату

Параллельно с обращением в апелляцию 30 июня Гоар Галстян обратилась в Адвокатскую палату Краснодарского края с просьбой предоставить разъяснения по сложившейся ситуации и оказать необходимое содействие в целях устранения допущенных нарушений ее профессиональных прав.

Член Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Краснодарского края Алексей Иванов сообщил «АГ», что запрет на проведение аудиозаписи – безусловное нарушение профессиональных прав адвоката. Он добавил, что заключение Комиссии по данной ситуации будет подготовлено на этой неделе.

Марина Нагорная

Можно ли вести аудио-видео запись разговоров врача с пациентом

Вы можете использовать в своём кабинете аудио-видеофиксирующую аппаратуру. Однако, использовать результаты такой фиксации Вы сможете только в суде и только в рамках гражданского судопроизводства.

При этом, настоятельно не рекомендую Вам совершать любые действия, направленные на нарушение врачебной тайны, оглашение интимных вопросов пациентов, вопросов их семейной жизни и т.д., так как это напрямую посягает на конституционное право гражданина на неприкосновенность частной жизни (ч. 1 ст.

23 Конституции РФ). Данные действия законодательством РФ признаются преступлением (ст.

137 Уголовного кодекса РФ, которая предусматривает ответственность за незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия либо распространение этих сведений в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации).

Используйте и храните полученную информацию крайне бережно и осторожно, в противном случае даже случайное её распространение (пусть даже и не по Вашей вине) способно повлечь крайне негативные последствия.

Также Вам будет необходимо информировать пациентов о том, что в кабинете производится аудио-видеозапись путём размещения соответствующей информации на стенах кабинета, а так же указание об этом в договоре, заключаемым с пациентом по поводу оказания медицинских услуг.

Если Вы работаете в системе обязательного медицинского страхования и договор с пациентом не заключается, то всё равно есть один документ, который пациент всё-таки подписывает, во всяком случае, без неё врач не вправе начать лечить и даже проводить диагностику, — это добровольное информированное согласие на медицинское вмешательство.

Включить пункт о записи в его текст — это не нарушение закона, хотя и не совсем «к месту». Можно сделать приложение к информированному согласию, где пациент расписывался бы, что согласен на аудио- и видеозапись. Или даже не приложение, а отдельный документ об этом.

Можно также указать там, что на эту запись распространяются правила о врачебной тайне (чтобы не создавалось впечатление, что пациента заставляют согласиться на свободный доступ кого угодно к этой информации).

Насчёт главного врача — если он уполномочен должностной инструкцией на проникновение во врачебную тайну пациентов его подчинённых (что скорее всего так, но, тем не менее, проверить стоит) — то пожалуйста, пусть разбирает жалобы с аудиозаписью. У Вас же бывает такое, что вы с другими врачами коллегиально изучаете дело больного и принимаете решение? А насколько я знаю, некоторые вопросы вообще решаются только коллегиально.

Поскольку записи содержат сведения о состоянии здоровья, в Вашем учреждении должен быть порядок ведения и хранения этих записей, они должны быть приложением к амбулаторной карте (истории болезни) или, по крайней мере, храниться таким же образом, исключающим доступ посторонних лиц.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *